В его жилах по прежнему бурлит фанк и несмотря на потерянное время и утраченные возможности, он все также играет для себя и других.  В девяностых его, как и сегодня вдохновляет Майк Паттон и колорит молдавской аутентики. Чтобы говорить о музыке его группы, надо анализировать период девяностых и настоящего. Иначе не выйдет здравого вывода и все мысли будут понапрасну. Им в прошлом году исполнилось двадцать лет, они записали новый релиз и открыты к общению. Они  - это Игорь Дынга и «Cuibul».  В последние годы они частые гости  Одессы, однако выступают не совсем для того сегмента, к которому им сегодня стоит идти.  В этот раз они играли на открытии нового клуба «Юла-85″, вместе со своими младшими братьями «Zdob si Zdub». Мы разговариваем с Дынгой 14 декабря 2012 года перед концертом его группы, выясняя сущность утерянных возможностей, звучания нового альбома и мыслей о будущем.

ART: Расскажи, что вы сейчас пишете и что осенью уже записали и на Soundcloud выкладываете? Как готовится альбом, и из чего он будет слагаться?

Дынга: Основной концепцией было репетировать, делать новые записи, концентрировать идеи и т.п. И поскольку у нас в группе уже есть саксофонист, мы решили запечатлеть его, так как с момента выхода нашего последнего альбома прошло практически три года и многие песни с этого альбома играются уже с саксофоном. И мы решили те песни, которые не входили в альбом, а выходили когда то раньше, и приобрели новое звучание, новую динамику, записать. Учитывая, что у нас есть своя студия, возможности, решили провести творческую сессию: мы записали 10 треков, 2 из них совершенно новые, и старые песни, которые так никогда не звучали, в актуальном исполнении, «наша музыка на сегодняшний день». У нас было очень интересное время, мы творчески к этому отнеслись, было записано и сведено 5 песен и мы работаем над этим дальше: ищем новое звучание. И прежде всего, было желание сделать так, чтобы это было «околоджазовое звучание», потому что мы хотим играть и акустическую программу, играть не только в роковых клубах. Чтобы можно было взять инструмент и сыграть в акустике. Вот такое у нас было желание, и мы его добились. Я думаю, к концу года мы закончим этот альбом.

ART:  10-15 лет тому назад Cuibul был в какой-то степени экспериментальной группой постсоветского пространства. В  прошлом декабре в Кишинёве был ваш юбилейный концерт, где пели ваши друзья, в частности ваши подопечные Zdob Si Zdub и ваши друзья с Питера Zorge. Было ли желание, в рамках нового звучания, спеть новые песни с ними в новом альбоме?

Дынга:  Я думаю, что это всё возможно, главное – чтобы была инициатива от кого-то, чтобы кто-то захотел сделать и организовать это. Почему бы и нет, просто в любом случае, это должны быть  наши музыканты-соратники, в нашем случае это должен быть некий проект, потому что ради одной песни закручивать это сложно, мы же в Кишинёве, а наши друзья либо в Москве, либо в Питере. Для таких творческих союзов и проектов нужно выделить время и хорошенько поработать. Ничего с этим не поделаешь.

ART:  В рамках Кишинёва, в плане музыки, вам всё также душно, вы варитесь в своём котле и в своей студии?

Дынга:  Там есть другие молодые артисты, и есть другие группы, которые румыно-язычные и ориентированы на Румынию, и есть те, которые ориентированы на Европу, очень серьезные группы и они собирают людей. Такие, как Альтерносфера, Furio Snails(ex Snails) и другие. Cuibul и Gindul Mitei входят в один клуб «музыкальных пенсионеров», не в том плане, что мы уже взрослые, а в том плане, что активности у нас не много. Конечно, у Zdob si Zdub больше всего активности. Есть еще группы, которые могут выезжать в Румынию, потому что Румыния это большая и самодостаточная страна, и они воспринимают молдавские группы как родных, но, например, группу Cuibul, которая поёт на русском, в России не воспринимают как родную. А воспринимают всё равно как группу из Молдовы. Также и в Украине, мы здесь выступаем редко очень. Вот Одесса – это специальный город, может, здесь мы как родные и ездим сюда с удовольствием в гости, потому что это очень рядом. Украина для нас достаточно чужая, нас  никто не ждёт, по моим связям знают: «А, Zdob si Zdub, Cuibul…что-то слышали». Но так, чтобы например, как здесь – нет, мы регулярно выступаем в Одессе, в том же «Диком Зете» 2-3 раза в год и они нас считают своими резидентами, потом с Zorge и еще. Как бы там ни было, какой-то один концерт всё равно происходит. Я думаю, что мы сможем здесь закрепиться, получить площадку, где можно было бы дальше развиваться и двигаться.

ART:  После того, как вышел «Приз», который  до сих пор многие несведущие называют «новым последним альбомом группы «Cuibul», не зная, что вы молчали, и это далеко не новый альбом, собираетесь ли вы как-то менять аудиторию? Вы стремитесь к фанку, который является в какой-то степени провокационной музыкой и в этой связи  хочется ли вам отойти от той публики, которая вас считает «музыкальными пенсионерами», но в тоже время ходит на вас?

Дынга:  Ты, наверное, чувствуешь мои чувства, несбывшиеся творческие моменты 90-тых и т.д. Сейчас возможно у нас что-то произойдёт в группе. Из тех песен, которые мы записали, есть пара-тройка достаточно провокационных. И возможно в группе появится еще один вокалист, вернее вокалистка. Мы провели тесты на две песни с одной девушкой, мы очень довольны как это происходит. Ей 21 год и она молодая девушка, которая полностью открыта к этой музыке, не обладая таким багажом, который есть у нас. Она каким-то образом естественно подходит к микрофону и поёт то, что пою я. Просто слушает мои мелодии, переводит на английский или румынский язык и с полной отдачей поёт также, как и я. Я смотрю и не могу в это поверить, что есть человек, который может переносить посыл по-другому, но воспринимая мою энергию. Это очень круто и я этому очень рад. Я давно искал человека, который пел бы вместе со мной в группе Cuibul и тем самым расширить географию и возможности, потому что Румыния – это большая страна, как и Украина, где есть 10 больших городов, где есть очень сильное студенчество, где растёт молодое поколение и оно совершенно европейское, свободное, открытое. И я с ней связываю хорошую будущую предпосылку, потому что для нас очень важно выезжать. Потому что я русскоязычный вокалист, и у меня территория и география ограничена, потому что молдавское поколение разговаривает на молдавском и румынском языке, русскоязычные тоже есть, но всё равно этот язык для нас не является самым главным. Безусловно, мой рынок – это Россия, может быть Украина. Но поскольку сейчас границы не только в голове, но и физические, масс-медиа для нас закрыто, нас  там никто не ждёт, то соответственно, приходится смотреть и играть там, где нас кто-то может ждать. Поэтому возможно, что новая кровь сможет открыть для нас новый горизонт.

ART:  В связи с несбывшимися надеждами в течение какого-то определённого количества лет, которые может быть потеряны или наоборот, придали некий смысл, ты стал к себе критичен как к человеку, музыканту или всё совсем иное? Критикуешь ли ты себя в последние годы?

Дынга:  Нет отнюдь, смотри. Есть два сосуда, и есть один литр воды. Один сосуд – это группа Zdob si Zdub, другой – это Cuibul, но есть только один литр воды, которым я могу управлять, и в каком сосуде будет больше воды. Просто воды больше там, где Здобы и другой воде неоткуда взяться, потому что я один, а сосудов два. Я могу критиковать себя так – взять и обрубить связь с группой Zdob si Zdub, то вся эта вода останется мне. Но я этого не могу сейчас сделать по многим причинам, одной из которых является тот факт, что мы слились в некий организм. Я могу себя критиковать тем, что еще занимаюсь другим проектом, который является бизнес-проектом. Дело в том, что, несмотря на то, что мы сделали альбом «Приз» с определённой надеждой, формула работы, которая была у меня в девяностых, сейчас не работает. Сейчас всё изменилось, всё совершенно по-другому. Нет тех промо-компаний, которые что-то могли делать, нет тех отношений, которые были. Я в 2000 году мог зайти на MTV Россия, не стучась в дверь к программному директору. Был определённый порядок отношений, сейчас он уже изменился. Вообще во всем мире произошло смещение. Как работать, я не знаю. Единственное, я могу играть музыку: лучше, экспериментировать, но кто-то должен заниматься моим промоушеном, продакшином и пока я не нахожу их в структуре, которой я мог бы верить, что она мой труд может привести к рабочему моменту. И не важно, я заработаю 10 или 100 долларов или 1000, я хочу быть уверенным, что это будет точно и наверняка, потому что уровень сознания уже другой, не такой как раньше. Раньше я не думал, что из этого получится, а теперь приходится думать.

Беседовал: А.Пролетарский.

Фото,видео: А.Пролетарский.