Всегда после малой формы грядет очередь чего-то больше. Это я про макси — сингл и альбом.  Трансформация Нади Грицкевич и Ивана Калашникова из англоязычной Moremoney в новую формацию Наадя, воплотилась уже и в малую и в большую форму. В группе уже пять человек.  Хотя как знать, это просто иная история, адаптированная по-новому.  Одноименный альбом вышел на 20 октября,  то  есть вчера. Без шума и пыли вышла-таки убедительная  пластинка.  Без сравнений  с аналогами и влияниями, без оглядок на прошлое и утоптанное настоящее, можно отметить, что на пластинке 11 композиций, стилистически обрамленных в арки электронных битов и своды гитарных рифов. Сколько угодно можно рассуждать о стилистических приемах и тематике посыла, но слепок отчужденное реальности им сделать удалось. Нанеся при этом на старые потертые стены печати современных концептуальных граффити.

НААДЯ

Открывающая «Веди» заводит в заводи замысла, который без расщепления на атомы врывается в  сознание слушающего. О том, что впереди и о сакральном знании, о ведении на ощупь через тернии. Это музыка, по сути, не для фона массовой мишуры, а прочувственный пласт и проработанная почва. Витиеватая «Далила» и четкий астрал «Кораблей» затекают и располагаются, дабы претворять и рассасываться в процессе действия. Серединная «Наоборот», где все сказано и про беду и про судьбу, и этому веришь. Потому, что лишнего не находится в повествовании. «Омут» верховодит потоками и энергетически засасывает внутрь этого кокона, сознанного участниками формации и голосом Нади. «Положила» шепчет романсом, обветренным и простуженным. «Сестра» как вспышка света из темной комнаты, где зрачки ловят предметы, но чувствуют лишь вибрацию разреженности и давление атмосферных накалов. «Солнце» интонациями навстречу рваному рассвету, где гореть и разрывать пленку стоптанной реальности просто необходимо, где мутная вода гасится всепоглощающим огнем  нового рождения. Заключающие «Спи» и «Туман»  говорят и показывают финал повести, где плотный туман заволакивает все провозглашенное чувство, рожденное на глазах, погрузившееся в сон, где рассказ обрывается в момент нахождения, где остановка порой важнее конечного пункта.

Неминуемы сравнения масс с той, старой пластинкой одной уфимской девушки, где Игорь Вдовин творил с ней свою вендетту. Ну и ладно, Надя не скрывает любви к ней и привязанности к тем мелодиям также не скрывает. Все не важно, когда есть результат движения, когда пункты соединены, а соединение крепко и убедительно. Органика жива в этой записи, она поднялась над камнем и бетоном, дабы найти человеческое среди  изувеченного безвременья. И это главное.

Текст: А. Пролетарский.